Menu
RSS
A+ A A-

Грузия после Михо

Маленькая Грузия доказала всему миру, что способна рожать не только тиранов, но и эффективных демократов-реформаторов. Менеджмент, который продемонстрировал Михаил Саакашвили, особенно — в борьбе с коррупцией, пока в посткоммунистическом пространстве беспрецедентен. Как беспрецедентна и его роль в Украине в роли транслятора опыта, буксира для целой страны. Если случится чудо, и этот эксперимент окажется успешным, то вполне возможно он станет новым явлением и инструментом практики глобализации. Но Михо этот текст посвящен лишь косвенно: интересно посмотреть, как выглядит Грузия после него.

Новая «Грузинская мечта»

В 2012 в Грузии, казалось бы, к власти пришел человек, о котором Кремль мог только мечтать. Миллиардер Бидзина Иванишвили, ставший премьером в результате победы на выборах только что созданного им политического блока «Грузинская мечта — Демократическая Грузия», всем своим капиталом и деятельностью связан с Россией. Банк «Российский кредит», холдинг «Металлоинвест», аграрная корпорация «Стойленская нива», аптечная сеть «Доктор Столетов», сеть гостиниц... все это было создано и функционировало долгие годы на территории России. Правда, к моменту входа в политику большую часть своих активов Иванишвили распродал. Но ходят слухи (вплоть до Википедии), что и сейчас ему принадлежит пакет акций Газпрома. Сам он никогда не скрывал, что российское направление для него приоритетно. Кстати, от российского гражданства он отказался только в декабре 2011, а грузинское получил лишь в 2012-м — спустя несколько дней после победы на октябрьских парламентских выборах.

Однако, на поверку версия о нем как о ставленнике Кремля никак не подтверждается. Ибо по всем важнейшим для Москвы пунктам курс новой власти остался неизменным. Иванишвили сразу же подтвердил верность западной ориентации, а лучшим другом назвал Америку. Дружба с Вашингтоном является для него абсолютным приоритетом, ставящим на второе место даже ЕС и НАТО. Примечательно, что американцы не только по-прежнему являются главными наставниками по военной части (последние совместные маневры прошли на территории Грузии в мае с.г.), но и шефствуют в сферах, которые в Европе обычно осуществляются по линии ЕС. Свежий пример: выделили 54 млн. долларов на реновацию примерно сотни школ. Не посмел лидер «Грузинской мечты» отказаться и от формулы Саакашвили, согласно которой восстановление дипотношений между Тбилиси и Москвой возможно лишь после возврата Абхазии и Южной Осетии. Грузины лидируют среди внеблоковых стран по числу участников в Афганистане и в силах оперативного реагирования. Нынешний грузинский президент Георгий Маргвелашвили резко осудил Крымнаш, сравнив «свободный выбор» на тамошнем референдуме с «выборами» на оккупированных территориях Абхазии и в Цхинвальском регионе. О характере российско-грузинских отношений свидетельствует и такие свежие примеры: 10 декабря военный министр Грузии Тинатин Хидашели заявил в Вашингтоне, что «следующая станция для его страны — НАТО». А 17 декабря, то есть в разгар смертельной ссоры Анкары и Москвы, отправился в Стамбул, чтобы обсудить со своим азербайджанским и турецким коллегами вопросы военного сотрудничества.

Не внушает особых надежд и настроение пипла: последний (ноябрьский) опрос Национального демократического института говорит, что сторонников НАТО −69%, а вступления в Евроазийский Союз — только 24% (в сравнении с августом — падение на 4 пункта).

В сущности, единственная сфера, в которой произошел позитивный сдвиг по оси Тбилиси-Москва, это торговля. И оно понятно: как бизнесмен, Иванишвили аполитичен в вопросах экономики, и потому агитировал за ее нормализацию. Но и здесь сказать, что произошел прорыв, было бы большим преувеличением. Вот что говорит статистика. В последние годы (2010-2011) правления Саакашвили российско-грузинская доля в общем обороте была 5,5%, в 2013 она выросла до 7,1, в прошлом году — до 7,5, перейдя с четвертого на третье место после Турции и Азербайджана. Но 7,5% — это даже по сравнению с периодом Саакашвили не рекорд: в 2007 она достигала 11%. В сущности, толчок росту дала отмена в 2013 запрета на ввоз грузинских вин, на долю которых приходится треть всего экспорта в Россию.

Что касается политического диалога, то он так и не состоялся. В 2013 г. Иванишвили персонально познакомился лишь с Д. Медведевым. Это произошло на форуме в Давосе. И, как свидетельствовали СМИ, поговорили на общие темы, отношений двух стран не касающиеся. Собирался поначалу он встретиться и с В. Путиным, но не случилось.

На этом фоне весьма странно прозвучал спич Владимира Владимировича по поводу Грузии на традиционном декабрьском шоу с журналистами, где было заявлено, что отношения восстанавливаются на всех уровнях. Поразительной в нем была и взятая нота дипломатической вежливости на щекотливую тему, когда он сказал, что «вопрос территориальной целостности страны полностью зависит от воли грузинского, югоосетинского и абхазского народов». И добавил: «Надо с ними работать, а мы примем любое решение». Венцом всему стали слова о готовности российской стороны отменить для грузин визы.

Примечательно, что этим жестом он как бы упредил решение Еврокомиссии о предоставлении шенгенского режима для Грузии, объявленное буквально через день.

Важно отметить и другое: при всем накале личной вражды, Иванишвили сохранил многие системные завоевания своего предшественника. Особенно в части, касающейся новых порядков и образа жизни, созданных в результате успехов в борьбе с коррупцией. В Тбилиси по-прежнему действует Дом юстиции, где можно любую справку получить за 15 минут, вежливые полицейские, а гаишники не берут взяток. По своей ли воле он их не трогает или потому что люди к этому привыкли и уже не позволят вернуться к прежнему состоянию — не суть важно. Важно, что они остаются в фундаменте системы.

Бидзина против Михо

Известно, что Иванишвили потратил свыше миллиарда долларов на «революцию роз» Саакашвили в 2004 году и поддержку его реформ. Отчего же, спустя восемь лет, он заявил, что «больше терпеть нельзя» и полез в политику, объявив своего протеже преступником, который нынче объявлен в розыск через Интерпол?

Вопрос можно сформулировать и иначе: почему грузины, для которых отсутствие бюрократии и вежливые полицейские стали естественной средой обитания, которые гордятся, что слава о «грузинском чуде» расползлась по всему миру, поверили в новую «Грузинскую мечту»?

Суммируя свои и чужие мнения, вижу этому несколько причин. Первая лежит на поверхности. Она — в Методе Михо. Точнее, в заключенном в нем диалектическом противоречии.

По логике Саакашвили, орган, пораженный коррупцией, не подлежит лечению. Он нуждается в ампутации и замене. Потому что, став системой, она поражает всех. Точнее...почти всех. Поэтому нужно выметать подчистую. А это на практике неизбежно создает «побочный эффект», известный со времен другого знаменитого грузина как формула «Лес рубят — щепки летят».

И метод этот практиковался с размахом. К примеру, глава МВД Вано Мерабишвили одним приказом уволил 15 тыс. гаишников. Вдумайтесь в эту цифру: практически она означает, что только за один день Саакашвили — если подсчитать родственников и друзей уволенных — нажил 50-70 тыс. врагов.

А еще с такой же основательностью были вычищены полиция, таможня, прокуратура, министерства, муниципальные органы... Плюс криминальный мир — от воришек до воров в законе, которых выгнали из страны. А это значит, что счет тех, кто придет свергать тебя на выборах, идет на сотни тысяч.

320 тыс. заключенных (эту цифру назвал в ноябре 2013 бывший министр Георгий Хаиндзава) — вот цена атаки на коррупционеров.

Вторая причина в том, что в любом постсоветском обществе есть часть электората, изначально враждебная рыночным реформам, которые проводил Саакашвили. Демографически это, как правило, люди старших поколений, социально-психологически — адепты прежней системы, «совки». Их доля в разных средах может колебаться, но она присутствует всегда. Хотя бы потому, что по психотипу люди разные, в частности, делятся на экстравертов и интровертов. На тех, кто не может жить без состязательности, конкуренции. И тех, кто ценит гарантированную пайку и патронат государства.

Наконец, есть и третья причина, которую часто называет сам Саакашвили: гражданам надоедают одни и те же лица во власти. А демократическое государство тем и отличается, что дает возможность периодически «попробовать» новых персонажей. Поэтому смена необязательно означает, что власть плоха: бывает, что это реакция от хорошего — к лучшему.

Этих трех причин вполне достаточно, чтобы объяснить поведение избирателей. Что касается самого Иванишвили, то свой приход в политику он мотивирует как реакцию вмешательства в ситуацию, когда плюсы Метода Михо стали превращаться в минусы. Во вседозволенность и диктат. В расправы над неугодными. В наезд на СМИ и т. п.

Своей практикой в Грузии и в Украине Саакашвили вынес на всеобщее обозрение живую проблему, у которой нет очевидного решения. У его Метода есть и горячие поклонники, и страстные критики. Особенно в ситуациях, когда система смертельно поражена коррупцией, и либерал в белых перчатках с УПК в руках выглядит мухой у уха слона. Это тот случай, когда житейский здравый смысл сталкивается с формальными процедурами. И это такая практика, которая дает результаты только в синтезе того и другого.

«Завершить миссии мессий...»

Во власти Бидзина порулил недолго — всего лишь год. В ноябре 2013 он ушел с поста премьера, заявив, что не станет больше заниматься политикой. На съезде партии в том же месяце он поставил на свое место Каху Каладзе — известного футболиста и нынешнего министра экономики. А себе, похоже, отвел роль некоего аксакала, этакого Дэн Сяопина, который взял на себя роль строгого Наблюдателя за властью. Для этого он учредил неправительственную организацию «Гражданин», цель которой — способствовать «формированию гражданского общества».

Свой уход в тень он сопроводил обширным «Открытым обращением к народу», объяснив самоотвод и формулируя новое кредо. Вот две цитаты, которые довольно красочно и концентрированно его выражают.

Моя миссия — завершить миссии мессий в Грузии. Для этого недостаточно победить действующего мессию — необходимо обеспечить, чтобы я сам не превратился в мессию.

Или:

Гарантией этого может быть лишь эффективная, обладающее чувством ответственности, именно европейского типа общественность.

И, тем не менее, когда читаешь этот длинный текст, возникает ощущение дежавю. А именно: его вполне мог бы написать Михо. О том же, почти теми же словами тот вещает сегодня с украинских трибун. Та же преданность европейским ценностям, те же слова о «народной демократии» и призывы к разработке эффективных механизмов контроля власти, та же апелляция к «хорошим людям», из которых нужно выращивать «лидеров идей», тот же акцент на молодых и т.п. И это не просто слова: например, своим преемником на посту премьера сделал 31-летнего выпускника Сорбонны Ираклия Гарибашвили.

Двоевластье

Когда текст уже был почти готов, пришла новость: 23 декабря с.г. Гарибашвили подал в отставку. По этому поводу уже появилось немало версий, но прежде, чем принять ту или другую, стоит взглянуть на политическую ситуацию в Грузии после Михо в более широкой панораме. Вспомним  — с чего начал Бидзина, вступив в сражение с Михо? Поменял Конституцию, сильно ограничив власть президента. В ней скопирована т.н. французская система управления. Именно ее он, два года проживший во Франции и даже сохранивший ее гражданство, считает идеальным устройством.

Суть французской модели — сильный парламент при примерно равной параллельной власти премьера и президента на основе разделения сфер полномочий. Одним из минусов такой системы является опасность возникновения трений между последними из-за функций и выяснений, кто круче. В данной же ситуации, когда есть еще третий — закулисный игрок, вероятность боданий существенно возрастает.

И они начались почти сразу же. Внешне это проявлялось в том, что президент блокировал своим вето многие проекты правительства, а премьер игнорировал, влияя на парламентское большинство. В дублировании функций: например, в появлении двух Совбезов. Даже по поводу командировок вспыхивали конфликты: в частности, скандал по поводу того, кому ехать в Нью-Йорк на саммит ООН по изменению климата.

Свою лепту вносил и Бидзина. При этом долгое время казалось, что перевес на стороне Гарибашвили. Бывший доцент, доктор философии Маргвелашвили сразу же разозлил Бидзину тем, что, вопреки обещаниям все же заселился в Авлабарский дворец — бывшую резиденцию Саакашвили. За что был подвергнут резкой публичной критике. Были и другие публичные перепалки.

Однако со временем его немилость переключилась на юного протеже. Симптомом стало увольнение большой группы чиновников из окружения премьера в декабре прошлого года. По одной из версий СМИ, это было сделано по прямому требованию Иванишвили, возмущенного коррупцией в правительстве. Об этом много тогда говорили «националы», отмечая и такое явление, как кумовщина.

К этому добавился такой сомнительный эксперимент, как девальвация сразу на 35% лари, провал с программой строительства сотни заводов, снижение темпов экономического роста по сравнению с периодом Саакашвили и др. Насколько в этом контексте сыграл роль в увольнении личный фактор — можно лишь гадать. Но и этого вполне достаточно, чтобы «мечтатели» забеспокоились о рейтинге партии, который становится головной болью в ситуации, когда до очередных парламентских выборов остается чуть более восьми месяцев.

Попытка резюме

Да, выборы осенью будущего года, а позиции «Грузинской мечты» отнюдь не железобетонные. Ее главный конкурент «Единое национальное движение» уже подпирает: по данным ноябрьского опроса разрыв между ними составляет всего лишь 4 пункта в пользу правящих (18 и 14% соответственно). И это при том, что существует огромная зона неопределенности в виде 60% опрошенных, которые пока не знают, за кого станут голосовать. В такой ситуации скандалы, которые уже всем надоели, бьют по «мечтателям» и поднимают шансы «националов».

Все это позволяет сделать два важных вывода. Во-первых, если сам возврат Саакашвили в Грузию весьма проблематичен, то говорить о конце его эпохи еще рано. И, во-вторых: нынешняя смена власти показала, что Грузия сформировала свою политическую и государственную системы. Практически это означает, что она прошла точку бифуркации — некий рубеж, после которого возможны политические колебания (вправо-влево), но невозможен развал фундаментальных основ. И в этом ее главное завоевание.

Владимир Скрипов,РУФАБУЛА

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru