Menu
RSS
A+ A A-

«Украина всегда была расколота – но не на запад и восток». Обзор российских СМИ

Годовщина Евромайдана не могла не зацепить российские СМИ. Из них провластные не могли не написать, как плох был этот год для украинцев и сколько бед он принес - разделение страны, «гражданскую» войну, экономический упадок, радикализацию общества, жадную и лживую политическую элиту и пр. Но что-то странное случилось с некоторыми российскими телеканалами, например, с дурно известной «Россией 24».

Из ее новостей, связанных, в частности, с этой годовщиной, почти исчез язык вражды и ненависти. Вот один из ряда сюжетов, посвященных первому «дню рождения» очередной украинской революции:

«От новостей с Украины люди сходит с ума. Из-за разных взглядов рушатся семьи, близкие друзья превращаются в заклятых врагов… И не только на Украине, но и в России. Теперь в России за шарфик в «жовто-блакитних» тонах можно получить в глаз. А на Украине за георгиевскую ленточку – пулю. Или быть сожженным заживо своими же соседями – как в одесском Доме профсоюзов. Теперь Украина не пускает к себе наших журналистов, а мы – их сало, водку и конфеты. Теперь одни носят на груди маки, а другие – георгиевские ленточки. Теперь в соцсетях любая новость о событиях на Украине сопровождается комментариями, которые Роскомнадзору лучше не читать. Впрочем, даже в обсуждении безобидной новости о котиках можно наткнуться на комментарий об «укропах» или «ватниках». Теперь пол-России — «диванные генералы». И даже если слышишь от знакомых: «Ну сколько можно? Новости с Украины лезут изо всех щелей, от них нигде не скрыться!», то далее все равно следует словесный пассаж. Коротенько, минут на сорок. О том, каким образом можно быстрее закончить войну на востоке Украины, и какие же они все-таки «сво…» (понятно, что «сво…» бывают разными, в зависимости от политических предпочтений)».

«При этом СМИ Украины пытаются сделать вид, как безразлично им все, что творится в России, - продолжает российский государственный телеканал, весь этот год выполнявший роль одного из главных оружий Кремля в этой войне. - Подумаешь: всего лишь с десяток новостей в день – о том, что в России дорожают гречка и доллар, что сказал Лавров и как выглядит Путин. Российские СМИ не остаются в долгу и тоже напоминают соседям об их «успехах». Что (по сведениям их же, украинского, Нацбанка) гривна за год обесценилась на 100%, а бюджет на 2015 год сокращен более чем в два раза. Но есть и положительная динамика: в течение последнего года количество людей, которые считают себя патриотами Украины, увеличилось с 81 до 86%.

Так говорят украинские социологи. А еще они говорят, что если бы сегодня проводился референдум о вступлении Украины в НАТО, то половина опрошенных (51%) проголосовали за вступление в альянс».

Восторга годовщина второго Майдана не провоцировала ни у кого: праздновать, откровенно говоря, пока нечего. Корреспондент «Ежедневного журнала»  вспоминает события годичной давности и вовсе как противостояние двух Майданов - и речь не о «бело-голубом» Антимайдане, согнанном тогдашней властью.

«Срок жизни поколения теперь в Украине вычислен с точностью до дня: год назад Майдан собрался почти в девятую годовщину «оранжевой» революции. Те, кто вышли на свой романтический Майдан теперь, будто изучили ошибки и грехи родителей, согласившихся отдать победу одним – лишь ради того, чтобы ушли другие. Изучили, но все равно приняли на свою площадь не очень званых вожаков, тех, кто устроил свой Майдан лишь потому, что вышли недоросли-идеалисты, и потому, что уже надо было готовиться к выборам, а о революции никто из вожаков и не думал. Этот Майдан политических амбиций в своем незамутненном, избавленном от бескорыстного и неистового тинейджерства варианте, был невыразимо формален и будто не скрывал, что ищет лишь повода для того, чтобы разойтись, превратив массовое действо в одну из страниц пишущейся избирательной кампании. И ничего большего, потому особо и нечего было в первые дни говорить с трибун, разве что о евроинтеграции, но о ней уже все было сказано, прежде всего, замерзавшими студентами, которые уже научились чувствовать себя Европой», - написал он.

«Именно их, досиживавших последнюю ночь на Майдане, разогнали с непостижимой жестокостью и столь же непостижимой целью «беркутовцы», и, выходит, именно с них начался год, в котором все новости только про Украину, - продолжается статья. - На Майдан, мстя за них, снова пришли другие люди, и опять никто не заметил, что Майданов, как и во всем остальном украинском – два. На Майдане стали меньше улыбаться и говорить о Европе. Здесь больше не был очевиден ответ на вопрос, что важнее, добиться евроинтеграции или свергнуть Януковича. «Конечно, евроинтеграция!» – счастливо отвечали здесь прежде, выражая готовность простить Януковичу все за одну подпись в Вильнюсе. «Януковича – на гиляку!» – отвечали здесь теперь, если, конечно, соглашались вообще говорить с москалем, здесь уже пахло порохом, и становилось не до ценностей. И никто уже не задумывался, как и почему два Майдана мрачно и безо всякого вдохновения сплелись в один боевой кулак».

«Два Майдана – во всем, и в этом и беда Украины, и ее неиссякаемая двигательная сила. Украина всегда была расколота и дуалистична – но не на запад и восток, не на «бандеровцев» и «ватников». Она делилась на два Майдана. Один вечно готовится стать партией власти, в которой запад и восток никогда не соперничали, а органично дополняли и использовали друг друга. На другом, который властью быть не собирается, тоже не до географических нюансов, а спектр политических взглядов на зависть любому Народному фронту – от крайне правых и анархистов до либералов и неокоммунистов. Но принципиальность идейных разногласий будто только подстегивала буйство романтического хэппеннинга. И даже люди с хоругвями и отличительными знаками УНА-УНСО, во-первых, были согласны с необходимостью евроинтеграции – хотя бы для того, чтобы быть подальше от москалей, а, во-вторых, нисколько не обижались на либералов за их вызывающий космополитизм. Потом, на баррикадах крепким бойцам «Правого сектора» бутылки с молотовскими коктейлями, заполненные очкастыми консерваторскими студентками, передавали вполне еврейской наружности шестидесятники. Это трудно понять, если исходить из незыблемости мифов про фашизм и вату».

«Прошел год, украинская элита, вне зависимости от географической принадлежности олигархов, как и ожидалось, ничуть не лучше российской. Просто в Украине вместо одной Болотной есть целых два Майдана. И все встает на свои места. Один Майдан пытается перевести революцию в режим Термидора, другой настойчиво напоминает, кто и где эту революцию начал. Она, кстати, на этот раз все никак не кончается», - подчеркнули в «Ежедневном журнале».

Кто командует Стрелковым?

Но бесспорный «гвоздь» прошедшей недели в российских СМИ - не Евромайдан и не приятные перемены на части российских телеканалов, а одно интервью в маргинальной профашистской газете «Завтра». Его дал главному редактору Александру Проханову бывший «главнокомандующий вооруженными силами» «Донецкой народной республики» Игорь Гиркин, называющий себя Стрелковым. Гиркин много рассказывал, кроме прочего, о боях за Славянск, о том, как оставил этот город и перешел в Донецк. И этот рассказ достоин самого пристального внимания. Так, вспоминая обстоятельства, вынудившие его покинуть Славянск, бывший самый популярный лидер «республик» отметил: «У меня был приказ категорический — не сдавать Славянск. А когда я сообщил о том, что намерен выйти, мне несколько раз повторили приказ не выходить, оборонять Славянск до последнего. «Вас обязательно деблокируют, обороняйте Славянск». Спрашиваю: «Чем поможете?» Молчание. А у меня — тысяча человек и тысячи членов их семей. Положить их я права не имел. Поэтому я принял решение на прорыв».

Кто отдавал ему приказы, Стрелков не уточняет, а Проханов не спрашивает. Очевидно, что как для них обоих, так и для читателей «Завтра», эта деталь разумеется сама собой. Что также примечательно, во всем рассказе, когда речь идет о переломе в войне в пользу «республик», Гиркин всегда говорит об «отпускниках», и это ироничное обозначение редактор всегда берет в кавычки. Кто это, в тексте также не уточняется, но вся история войны, по сути, делится у них на до «отпускников», когда единственное, что требовалось «ополчению», это как-то продержаться до прихода помощи, - и после «отпускников», когда украинская армия потерпела сокрушительное поражение от, как считается, российских солдат, вторгшихся на восток Украины. Отпускниками российское руководство называло именно своих кадровых военных, якобы явившихся в Украину в качестве добровольцев, предварительно взяв отпуска в вооруженных силах РФ.

Дальше следуют еще несколько интересных рассказов Игоря Гиркина. «Когда произошли события в Крыму, было понятно, что одним Крымом дело не закончится, - вспоминал он. - Крым в составе Новороссии — это колоссальное приобретение, бриллиант в короне Российской империи. А один Крым, отрезанный перешейками враждебным государством — не то. Когда украинская власть распадалась на глазах, в Крым постоянно прибывали делегаты из областей Новороссии, которые хотели повторить у себя то, что было в Крыму. Было ясное желание у всех продолжить процесс. Делегаты планировали у себя восстания и просили помощи. Аксёнов, поскольку на него такой груз свалился, он по 20 часов в сутки работал, попросил меня заниматься северными территориями. И он сделал меня советником по данному вопросу. Я стал работать со всеми делегатами: из Одессы, из Николаева, из Харькова, Луганска, Донецка. У всех была полная уверенность, что если восстание разовьётся, то Россия придёт на помощь. Поэтому я собрал неразъехавшихся бойцов роты, набрал добровольцев. Собралось 52 человека. На Славянск вышли совершенно случайно. Нам нужен был средний город. 52 человека — это сила в более-менее небольшом населённом пункте. И мне сказали, что в Славянске наиболее сильный местный актив. Этот вариант мы оценили как оптимальный».

Он же заявил, что изначально «не собирался ни в коей мере не то что заниматься политикой, но даже светиться». «В Крыму я тоже многое сделал. Переговоры по сдаче штаба флота я начинал, ходил туда в одиночку, беседовал со всем штабом. Но факт в том, что я нигде не засветился. Да, где-то на фотографиях какой-то полковник. Я же не говорил, что в запасе или отставной. Для решения моих тактических задач было выгодно, чтобы меня все считали действующим. При этом я нигде не кричал, что я действующий. Просто говорил — полковник. А сами додумывайте. Ну, вот и думали: какой-то полковник. То, что я отставник, знали несколько человек. А остальные думали, что хотели. Ни фамилии, ни имени моего не знали. Так же я планировал вести себя и в Славянске. Собирался найти харизматического лидера и оказать помощь как советник. Первое время я так и поступал. Поэтому Пономарёв всё время мелькал. Он — народный мэр. был очень активным. Был полезен в своё время. Потом всё пошло иначе. И я не нашёл никого, кого можно было бы двигать в качестве политического лидера.

А потом просто пришла команда засветиться: приедет Денис Пушилин, его полностью поддержать. Хотя я и так все мосты сжёг, без документов там был, все бойцы оставили документы при переходе границы, но это отрезало возможности для отступления как такового вообще».

И самое важное признание-саморазоблачение бывшего лидера боевиков на Донбассе: «Спусковой крючок войны всё-таки нажал я. Если бы наш отряд не перешёл границу, в итоге всё бы кончилось, как в Харькове, как в Одессе. Было бы несколько десятков убитых, обожженных, арестованных. И на этом бы кончилось. А практически маховик войны, которая до сих пор идёт, запустил наш отряд. Мы смешали все карты на столе. Все! И с самого начала мы начали воевать всерьёз: уничтожать диверсионные группы «правосеков». И я несу личную ответственность за то, что там происходит».

Австралийский прием

При всем этом, на самом деле Стрелков не открыл никаких тайн для тех, кто следит на развитием украинско-российского конфликта. Он только назвал вещи своими именами. В то же время, когда вышла газета с процитированным интервью, СМИ смаковали высказывание премьер-министра Канады Стивена Харпера, который, отвечая Путину на инициированное им рукопожатие, потребовал от него «уйти из Украины». Описывая визит российского лидера на саммит в австралийском Брисбене, где прозвучали эти слова, корреспондент The New Times отметил, что «ничего подобного ни на одном из международных форумов с участием российского президента раньше не было».

«Начать с того, что Путина в аэропорту встречал всего лишь помощник австралийского министра обороны, тогда как Обаму и Си Цзиньпина — лично генерал-губернатор Австралии, - говорится в его статье. - Вряд ли эту деталь спишешь на промах австралийской службы протокола. На групповом фото Путину досталось место с края, а во время ланча первого дня за одним столом с Путиным сидела только президент Бразилии Дилма Русеф, все остальные старательно обходили столик с Путиным стороной (соответствующее видео опубликовал на своей странице в Facebook советник министра внутренних дел Украины Антон Геращенко). К слову: даже страны БРИКС — Китай, Индия, Бразилия, — в ходе обсуждения украинского вопроса не стали возражать западным лидерам: оказалось, что и эти страны не готовы к осложнению собственных отношений с Западом ради поддержки РФ. Очевидно, что для Путина это стало неприятным сюрпризом). Наконец, показное отсутствие австралийских официальных лиц во время отъезда Путина, который «подарил» прощальное рукопожатие мотоциклисту из эскорта».

При этом как западные, так и независимые СМИ посмеялись над реакцией Кремля на такой прием. Там его объявили теплым, а сами итоги саммита для России - успешными.

«Австралийский премьер Тони Эббот грозил Путину жестким словесным спаррингом, но вышло дружеское рукопожатие перед фотокамерами, - говорится, например, в сюжете НТВ. - Если же смотреть по австралийским репортажам, то Владимир Путин столкнулся с холодным приемом и даже давлением. Сам же он этого не заметил: работа шла в обычном режиме, и двусторонние встречи с западными коллегами затянулись в гостях у Путина до глубокой ночи. Ангела Меркель и глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер уходили накануне от российского президента уже за полночь по местному времени. Перед отлетом Путин вполне позитивно комментировал итоги».

И когда австралийские СМИ пестрели обложками с адресованным Путину требованием извиниться за катастрофу малазйиского «Боинга» в Донецкой области, на НТВ сообщали, что «если верить австралийским газетам, Владимир Путин — это «плохой парень», но очень крутой. Кажется, он собрался завоевать мир, и вот к австралийским берегам движется уже эскадра Тихоокеанского флота. Редкие голоса австралийских экспертов о том, что у России всегда были интересы в Тихом океане, и корабли ее всегда выходили на учения в нейтральные воды, растворялись в общем шуме: Россия грезит о возрождении советской мощи. Чем ближе самолет Путина приближался к Австралии, тем уверенней пресса награждала Путина силой, способной изменить мир. В итоге образ Путина стал в Австралии настолько популярным, что его именем называют гамбургеры в местных пабах, а российских журналистов местные жители расспрашивают о том, какой он в жизни, этот сверхчеловек, повелевающий флотом и останавливающий Обаму».

«Путин хочет от Украины четырех вещей»

Все вышеописанное создает впечатление, что Россия уже действительно готова к некоторой разрядке. Корреспондент сайта Colta.ru - один из немногих, объявивших на прошедшей неделе, что жестокая война между двумя нашими странами еще только предстоит.

«Сейчас в Кремле идет борьба двух группировок, которые, правда, обе выступают за войну с Украиной, - утверждает он. - Я даже не знаю, как их разделить: одни — за войну прямо сейчас, вторые — просто за войну. В Кремле сейчас нет влиятельных сил, которые отстаивали бы мир с соседями. Это условно одержимые империалисты и расчетливые империалисты.

Одержимые империалисты продвигают идею масштабного военного наступления на Украину как можно быстрее, расширения военным путем зоны, подконтрольной сепаратистам. Поэтому несколько дней подряд Гиркин-Стрелков давал развернутые интервью LifeNews и Сергею Доренко, бил в барабан войны. Он и те, кто его поддерживает, готовы залить кровью Украину и положить десятки тысяч русских жизней за эту самую Новороссию. Влияние этой группы очень велико. Зима их тоже не останавливает. Группировка расчетливых империалистов, которая с самого начала держала более широкий план по Крыму, Донбассу и придуманной Новороссии, предлагает вариант более изощренный: ударили, закрепились, чуть откатили назад, опять навалились».

По его же словам, «российская правящая элита не считает украинцев людьми, вернее, единым народом, тем более не видит в украинцах сильной и сплоченной нации. Украинцев презирают. Все разговоры в российских государственных медиа — только про украинскую жадность, хитрость и трусость».

В то же время, политолог Станислав Белковский, который не раз подчеркивал, что не верит никакой информации от «источников в Кремле», в эфире «Эха Москвы»  высказал мнение, что «сегодня Путин хочет от Украины четырех вещей. Первое - полной гарантии невступления в НАТО, что официально обозначил высочайший пресс-секретарь Дмитрий Песков. Всемерного замедления евроинтеграции Украины. Что уже отчасти произошло, в том числе путем переноса соглашения об имплементации экономической части ассоциации Украины с ЕС на январь 2016 года. Создание сухопутного коридора на Крым, без какого-то бы то ни было, естественно, перехода этих территорий, коридора под формальный контроль России. Просто логистических гарантий. И того же самого в отношении Приднестровья. Приднестровской Молдавской республики. Если это все будет реализовано, то новой войны не будет, но плацдарм постоянной дестабилизации ситуации на Украине, в Донецке и Луганске, Путину необходим для того, чтобы принуждать Украину к выполнению такого типа и вида договоренностей. И он здесь чувствует себя абсолютно уверенно, потому что ЕС и США уже дали понять, они не готовы к большой войне».

О мере готовности россиян к большой войне написала «Новая газета». По ее информации, «только в Москве действует больше 200 военно-патриотических клубов, охват — около 10 тысяч детей. Каждый клуб декларирует свои цели: кто-то готовит ребят к службе в спецназе, кто-то нацеливает на казачество. Клубы никто не координирует, они находят друг друга сами — создают ассоциации, проводят общие соревнования и съезды. В середине октября в седьмой раз собрались на «Покровское совещание» — в этот раз под девизом «Поможем Новороссии!». Среди участников помимо тренеров военно-патриотических клубов были ополченцы, многие из которых в таких клубах и выросли. Ну и говорили в основном про войну, конечно. Организует «Совещание» ратное объединение «Стяг». Его лидер и идейный вдохновитель — как раз создатель «Добровольца» — Александр Кравченко».

Как рассказывает «Новая», «это грузный мужчина с пышной бородой. На руке наколка «С нами Бог», на груди — золотая медаль Республики Сербской — за храбрость. Кравченко воевал в Сербии с 92-го по 94-й — добровольцем поехал на Боснийскую войну. Там помимо ранений он приобрел важное знакомство с Игорем Стрелковым. Теперь в храме рядом с портретами атамана Ермака Тимофеевича, Богдана Хмельницкого, генерала Деникина висит фотография нового кумира. В витринах рядом с нательными крестиками и иконками советских солдат, павших во Второй мировой, лежит наградной крест «За оборону Приднестровья» Стрелкова и его самодельный шеврон времен первой чеченской войны. «Он жил здесь рядом, приходил к нам, — Кравченко рассказывает о Стрелкове как о ком-то невероятно далеком, почти сказочном. — Передал на хранение музею все сам, еще до этих всех событий, года три назад. А получилось, что это теперь самые ценные экспонаты!» Плакат на стене призывает вступать «в команду стрелковцев».

«В некоторых воспитанниках военно-патриотических клубов война проросла глубоко, сама по себе, без всяких ссылок на интересы беззащитной Новороссии, даже напротив. Денис вспоминает парней, с которыми они когда-то прежде собирали гуманитарную помощь детским домам. Ну вот, а теперь они воюют «за укропов». «Они всех ненавидят, не только русских, у них там «белый батальон», все язычники. Романтики Третьего рейха — повально: «Айдар», «Азов»… Я им желаю, чтобы они там остались, желательно в горизонтальном положении. Они здесь воду баламутили, теперь там баламутят. У нас же цель — живыми быть, нам детей воспитывать, создавать общину надо!» Такие взгляды в клубе — общее явление. «Если бы кто-то симпатизировал братьям-украинцам из «Правого сектора», тут бы не задержался. Тут одна большая секта. Веселая секта», — после занятия по стрельбе объясняет мне курсант Петр. Он заканчивает юрфак, ходит в качалку и в «Доброволец» — «для души».

Впрочем, в описанных разговорах не раз проскальзывают упоминания о тех участников клубов, которые отправились воевать на восток Украины на стороне «ополчения», и их не осуждают, хотя нельзя и сказать, что поддерживают. В целом, о них, похоже, просто стараются все же не говорить, во всяком случае, в присутствии журналиста.

«Тему про Новороссию ребята завели сами: после занятий парни часто остаются обсудить историю и политическую обстановку, - рассказывает корреспондент «Новой газеты». - «Петь, а ты сам против них не пойдешь?» — «Если придут в Россию — тогда без базара, я брошу универ и пойду стрелять. Война к нам приходит, не мы ведь ее начинаем. Но умирать за проблемы наших братьев-украинцев, за их дрязги, за геополитику — пусть там копошатся те, кто за это бабки получает. Мне уже не 16 лет, меня сложно взять на «слабо»…»

Обзор подготовила Софья Петровская, «ОстроВ»

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru